И вот теперь этот день настал. Дженнифер Аргайл, одна-одинешенька, сидит в комнатке для новобрачных старинного собора на берегу океана и кусает губы, чтобы не разрыдаться из-за сломанного ногтя. Как-то это… не слишком романтично, не находите?

Если бы Дженнифер Аргайл могла хотя бы приблизительно предполагать, какое количество самой дурной романтики обрушится на ее голову в ближайшие сутки… О, она бы вышла за Дойла не сегодня, а неделю назад.

Впрочем, тогда никакой истории про Дженнифер Аргайл не случилось бы. Собственно, не было бы и самой Дженнифер Аргайл…

Джулия влетела, как всегда запыхавшись и как всегда раскрасневшаяся. Можно было даже не сомневаться, что она ухитрилась застрять в пробке — Джулия Монро находила пробки даже на проселочных дорогах.

Окинув критическим взглядом расстроенную Дженнифер и услышав трагическую историю загубленного маникюра, Джулия нетерпеливо взмахнула рукой, вытащила из сумки косметичку размером с чемодан и принялась выкладывать на столик пузырьки, бутылочки, салфетки и разную блестящую дребедень. Через пару минут Дженнифер была усажена за стол, и Джулия принялась колдовать над ее холодными и дрожащими пальцами.

— Ты как лягушка, Дженни! Взбодрись, сегодня лучший день в твоей жизни.

— Ну… да…

— Не слышу энтузиастических воплей! Можно подумать, сегодня тебя продают в рабство… хотя в принципе так и есть.

— Спасибо за моральную поддержку. Ты всегда найдешь доброе слово, а главное — к месту…

— Не дрожи пальцем! Прекрасная вещь — пластиковые когти.

— Особенно когда они отваливаются и попадают в салат.

— Снял когти — порезал салат — прилепил когти обратно. И вообще, можно подумать, что ты часто готовишь!