— Знаешь, девочка, если твой секрет раскроют, сразу беги что есть духу, не думай обо мне, — сказал он строго, и страх за сестру только добавил его словам убедительности.

Эмил как раз в этот момент вытиралась и посмотрела на брата с удивлением.

— Хорошо, Лейт, если ты считаешь, что так будет лучше.

— Точно. Лучше. Ты уж мне поверь, — слабо улыбнулся тот. Он знал, что мысли о мужчинах пока не приходили ей в голову, и поэтому говорил строго и безапелляционно.

— Интересно знать, можно ли отсюда увидеть конюшни? — громко спросила она. Подходя к окну, Эмил надела чистую рубашку, оставленную для нее на постели.

— Отойди. Они не должны тебя видеть. Волосы могут выдать тебя. Они полыхают, как огонь маяка.

— Это мое проклятие, — сказала Эмил, пытаясь высушить полотенцем длинные, чуть ли не до щиколоток, пряди. — Не волнуйся, я буду держаться в тени. , — Ладно, забудем о волосах, — произнес Лейт, когда улыбающаяся девушка уселась на постели. — Хоть что-нибудь видно?

— Знаешь, Элфкинг прямо-таки чудеса вытворяет, — ответила девушка.

— Неужели Черный Парлан вывалился из седла? Господи, чего бы я только не дал, чтобы полюбоваться на это, но я так слаб, что и пошевелиться не могу, — пробормотал Лейт, кляня собственную немощь, и закашлялся.

Эмил отложила полотенце, которым вытирала волосы, и дала брату напиться. Она как раз поднесла ему ковшик, когда в комнату вошел молодой мускулистый парень с едой для пленников.

Застыв от неожиданности, Эмил уставилась на парня, который с не меньшим изумлением смотрел на нее. Взгляд вошедшего был прикован к ее полным грудям, лишь отчасти скрытым полотном рубашки. И в следующее мгновение он поступил, как приказывал инстинкт: отставив в сторону поднос, бросился на Эмил.