Дело, стало быть, серьезное?

- Серьезнее не бывает. Мне от одной мысли об этой свадьбе становится не по себе. Я Рори Фергюсона на дух не переношу.

Лейт, признаться, относился к этому человеку ничуть не лучше, но решил своего мнения не высказывать.

- Я переговорю с отцом, - только и произнес он.

- А что это даст? Все бесполезно. Помолвка состоялась, когда я еще лежала в колыбели. Можно подумать, отец просто хочет от меня избавиться!

Увы, в словах девушки заключалась печальная истина. С того самого дня, как Эмил стала больше походить на женщину, чем на ребенка, отец старательно избегал ее. И не одного только Лейта озадачило подобное отношение отца к дочери, но и обеих старших сестер Эмил, как, впрочем, и младших братьев, да и всех других членов клана. Но любая попытка обсудить это с главой семьи наталкивалась на его молчаливое сопротивление или вспышку ярости. И вот скоро наступит день, когда он собирался отдать дочь в руки человека, о котором ходили самые дурные слухи.

- Тем не менее я с ним поговорю. Он хотя бы объяснил тебе, почему этот брак столь необходим?

- А как же, - ответила с горечью девушка. - Он дал слово старому другу.

- Этого, знаешь ли, недостаточно. Уж коли он намерен выдать тебя замуж за человека, которого ты терпеть не можешь, следовало бы придумать причину поосновательнее.

Эмил улыбнулась. Лейт был слишком похож на отца.

Он имел обыкновение отдавать короткие команды и ждал, что им станут безоговорочно повиноваться. Но в отличие от родителя Лейт требовал объяснений каждому поступку. Девушка знала, что гнев брата вряд ли избавит ее от брака с Рори Фергюсоном, но ей было приятно иметь в семье союзника. По крайней мере брат мог узнать у отца об истинной подоплеке этого решения.