- Говорят, горцы - жуткие люди. Так по крайней мере я слышала. - В голосе Мэгги звучал страх.

- Не больше, чем все остальные, Мэгги. Для меня, например - а я живу в приграничной области, - они даже ближе, чем люди из долины.

- Черный Парлан жарит себе на ужин маленьких детей и ковыряет у себя в зубах их косточками, - с ужасом прошептала Мэгги.

Эмил улыбнулась:

- Бедный Парлан. Нет, Мэгги, он этого не делает.

Возможно, вид у него и грозный, но при этом в нем есть самая настоящая мягкость. И благородство. К примеру, к тем, кто пристает к женщинам, используя силу, он беспощаден. - Она услышала, как Мэгги недоверчиво хихикнула. - Да-да. Он не терпит, когда сильный грубо обращается со слабыми - то есть с детьми и женщинами.

Поверь мне, я знаю, что говорю, поскольку была с ним близка, как никто. В Дахгленне нет места жестокости. Ну а теперь слушай меня внимательно. Я объясню, как управлять лошадью. Я очень слаба, и может возникнуть необходимость передать поводья тебе. Будет глупо потерять все, если я, к примеру, не доезжая до Дахгленна, упаду в обморок, а ты останешься стоять в чистом поле, потому что не знаешь, как натягивать поводья.

К большому облегчению Эмил, Мэгги продемонстрировала природную склонность к верховой езде. Она сможет, подумала Эмил, управлять конем, если того потребуют обстоятельства. Обучению во многом способствовала и лошадь, на которой они ехали, - это было покорное животное, чутко реагировавшее на малейшие движения всадниц. Скоро Мэгги вполне освоилась и научилась правильно натягивать поводья, чем значительно облегчила тяжесть, давившую на исхлестанные кнутом плечи Эмил.

Когда взошло солнце, распухшие глаза Эмил почти перестали видеть, ее голова устало клонилась вниз, в животе бурлило. По настоянию Мэгги они сделали остановку, и Эмил опорожнила желудок, после чего провалилась в беспамятство.