- За это ты умрешь, Рори Фергюсон, можешь не сомневаться, - с ненавистью произнесла Эмил.

- Неужели? И кто же станет за тебя мстить? Твой дражайший отец? Да он и смотреть на тебя не хочет. Тогда, может быть, храбрец Лейт? Он еще ребенок, и, если твой отец не позаботится оградить его от поединка со мной, я изрублю его на куски. Тогда, может быть, этот сын шлюхи Черный Парлан? Вряд ли. Скорее всего его уже нет на свете.

- Нет, его рана не была смертельной. - Она, скрывая отчаяние, пыталась возражать Рори.

- Да брось ты. Стрела пронзила ему бедро. Даже ребенок вроде тебя, который и войны-то почти не видел, знает, насколько опасна такая рана кровотечение подчас трудно остановить. - Рори пожал плечами. - Ну а если он и остался жив, с какой стати ему думать о тебе? У него полно таких, как ты, шлюх - только выбирай. Он заботится о своих людях и не станет рисковать их жизнями только ради того, чтобы снова заполучить себе в постель маленькую потаскушку из долины. Это при всем том, что ты была с ним очень мила - а ведь ты была, верно? Тут и сомнений быть не может, ведь тебе удалось так долго удерживать при себе Черного Парлана! Тебе придется показать мне все, чему он тебя научил. Но не сейчас. Как твой суженый и твой хозяин в глазах закона, я решил наказать тебя за несовместимое с моралью поведение.

Он нанес удар кнутом так быстро и ловко, что она едва смогла сдержать вырвавшийся из горла крик. Эмил сжалась, чтобы встретить второй удар, но его не последовало. Вместо того чтобы бить, Рори стоял и любовался ее обнаженной спиной. Она заметила, с какой сноровкой и любовью он сжимал в ладонях кнут, и ее пронзил ужас.

- Да, ты похожа на свою мать, - пробормотал он, прикоснувшись к следу, оставленному кнутом у нее на спине. - И у Кристи рубцы появлялись так же легко. Боль, так сказать, мгновенно обретала на ней цвет. И ее тоже приходилось наказывать за недостойное поведение, но уж слишком я усердствовал. Она умерла. Но я из тех людей, которые учатся на своих ошибках. Ты будешь жить очень долго.