Даже городок и старый порт постарались изобразить - в который уже раз приветливую улыбку. На центральной улице появились витрины парижских ювелиров, которые, несмотря на быстротечность курортного сезона, открыли в бесплатно предоставленных им помещениях свои салоны.

Вот тогда-то и был приглашен в Руаяль-лез-О синдикат "Мохаммед Эли", взявшийся организовать крупную карточную партию. Городские власти очень надеялись, что со временем удастся вынудить Туке поделиться частью своих громадных доходов.

Бонд смотрел на залитый солнцем городок и думал о том, сколь странно и нелепо его задание, и о том, что мрачная роль, которую он должен сыграть, по сути, оскорбление для остальных актеров, занятых в этой драме.

Расправив плечи, он отогнал от себя эти мысли, вызванные минутной слабостью, и, вернувшись к отелю, спустился по эстакаде в подземный гараж. До встречи в "Эрмитаже" он решил совершить небольшую прогулку на машине вдоль побережья, взглянув на виллу Намбера, а на обратном пути доехать до автострады, ведущей в Париж.

В отношении машин Бонд придерживался самых консервативных взглядов. Еще в 1933 году он приобрел одну из последних моделей "Бентли", почти новую, с турбонаддувом "Амхерст Виллиерс". Всю войну она простояла в надежном месте, и каждый год ее осматривал бывший механик с заводов "Бентли", работавший в гараже неподалеку от дома Бонда в Челси; этот старик относился к машине с ревностным вниманием.

Бонд водил машину агрессивно, испытывая при езде почти физическое наслаждение. Его "Бентли" стального цвета был с откидным - действительно откидным! - верхом и мог держать скорость 145 километров в час с запасом мощности еще на полсотни километров.