Родная тетя Селины, Ванесса, – много старше ее матери (единственная родственница, оставшаяся у десятилетней девочки) – предложила тогда позаботиться о племяннице. Однако истинную заботу о девочке проявил муж Ванессы – Мартин. Именно он подарил Селине терпеливое внимание. Кузен Селины, Доминик, годом старше ее, открыто выражал свое недовольство. Единственный сын, любимый ребенок, он не был готов к тому, чтобы делить своих родителей с кем бы то ни было. Вероятно, поэтому, подумала Селина, любящая его до безумия мать настойчиво внушала сыну, что он – должен быть всегда первым.

Ванесса, расчетливая деловая женщина и великолепная хозяйка дома, была слепа во всем, что касалось Доминика. Теперь это обстоятельство не слишком беспокоило Селину – она знала себе цену. Но понять обожание тети она не могла.

Наконец глазам Селины предстал тот самый дом – Лауэр-Оттерли-холл, – который помог ей тогда выстоять и примириться со страшным горем. Дядя и тетя Селины купили его незадолго до трагедии. В то время сеть магазинов расширилась, и они приобрели этот дом, выглядевший тогда гораздо скромнее, чем сейчас. Но Селина видела не запущенность, а очарование дома в псевдогеоргианском стиле. Он существенно отличался от других домов в Вэтфорде и чем-то напоминал ей кукольный домик.

Реставрация увлекла юную Селину. Подбор же соответствующей дому мебели на разнообразных аукционах по всей стране стал единственным занятием, что сблизило Селину с тетей. Но больше, чем возрастающая привязанность к старому дому, Селине помогли справиться с потерей родителей и превратиться в уравновешенную, уверенную в себе молодую женщину терпение Мартина Кинга, его мягкость и поддержка.

Поставив в гараж рядом с запущенным красным «порше» Доминика свой «вольво», она долго сидела, постукивая пальцами, затянутыми в перчатку, по рулю и гадая, не связано ли ее тяжелое предчувствие с опасениями за здоровье Мартина.