Кара проснулась, когда поезд медленно подъезжал к платформе железнодорожной станции «Локкрэ». Девушка вскочила с места, рывком сняла сумку с крючка и бросилась к выходу, спиной чувствуя неодобрительные взгляды пожилых леди и степенных джентльменов. Как только она ступила на платформу, сразу же раздался свисток, предупреждающий об отбытии поезда.

Маленькая станция казалась неприветливой, возможно, из-за резкого ледяного ветра, дующего с болот. Особенно это ощущалось зимой, когда в пейзаже преобладали удручающие серо-белые тона. Кара увидела направлявшегося к ней мужчину с улыбкой на обветренном лице.

— Вы мисс Хьюстон? — весело спросил он и взял ее чемодан. — Меня послали вас встретить и отвезти в Дауэл. Меня зовут Тэм Мердок, я работаю у мистера Кэмпбела.

— Я очень надеялась, что меня встретят. — Девушка вздохнула с облегчением и благодарно улыбнулась. — Здесь, похоже, невозможно нанять такси. — Она бросила растерянный взгляд на пустую привокзальную площадь.

— Сегодня суббота, — невозмутимо пояснил Тэм. — Но я для того и здесь, чтобы доставить вас куда следует, мисс.

— Благодарю вас, мистер Мердок. — Кара дружески улыбнулась ему.

— Лучше зовите меня Тэмом или просто Мердоком. Я не привык, чтобы меня величали «мистер».

Веселый добродушный тон сразу же располагал к нему, и Кара почувствовала себя спокойно и уверенно. Тэм подвел девушку к машине, которая, несмотря на преклонный возраст, оказалась весьма удобной.

— Вы сядете со мной рядом или сзади? — Он открыл переднюю дверцу и снова улыбнулся. — Конечно, мне хотелось бы, чтобы вы сели рядом. Пусть все видят, какая очаровательная юная леди едет со мной.

Кара рассмеялась и устроилась на высоком сиденье рядом с водителем.

Мердок покосился на свою спутницу. Ее волосы были угольно-черного цвета, а лицо казалось невероятно белым. Высокие скулы покрывал нежный румянец. Девушку нельзя было назвать красавицей в том смысле, который обычно вкладывают в это определение. Но в ее облике была некая недосказанность, загадка, что придавало ей своеобразное очарование. И в то же время она напоминала искреннего и наивного ребенка, отчего в сердце Мердока сразу шевельнулась нежность.