Крышка не сдвинулась с места.

Андра потянула сильнее.

Крышка лежала плотно, не двигаясь. Андра оглянулась и увидела, что Хэдден идет вперед, неумолимо приближаясь к ней. В отчаянии она дернула в последний раз – и ручка оторвалась. Андра откинулась назад, и свадебный плед опустился ей на голову.

Хэдден закутал ее в плед, обвил руками, и его глубокий голос проникновенно проговорил:

– Сдавайтесь, дорогая. Ваши верные слуги заперли нас здесь.

Через пахнущую затхлостью ткань, как через сито, проникал свет, и Андра могла бы сорвать плед с головы, но ее остановило уважение к прошлому Макнахтанов, а Хэдден без всяких угрызений совести воспользовался преимуществом. Он поднял Андру сзади, и она лягнула его, как необъезженная кобыла, выкручиваясь, стараясь вырваться из объятий, в которых ей, между прочим, было очень хорошо.

Он усадил ее на что-то жесткое и ровное достаточно высоко над полом, ноги у нее свисали. Потом снял с нее плед, и лицо ее оказалось на одном уровне с его лицом. Она сидела на узком ламповом столике спиной к стене, Хэдден стоял у нее между ног.

– Я вас похитил. Похитил точно так же, как первый Макнахтан похитил свою невесту. Я выполнил условия. Я ваш жених. – При этих словах его синие глаза сверкнули.

Если бы это было в ее власти, ее глаза метнули бы пламя.

– Вовсе вы не мой жених. И я не собираюсь всю жизнь жить, подчиняясь какому-то несчастному старому суеверию.

– А почему бы и нет? Живете же вы, подчиняясь каким-то несчастным старым страхам.

У нее перехватило дыхание. Неужели он узнал? Или это только предположение? Или кто-то разболтал ему то, о чем болтать не следовало? Мысль о подобном предательстве раздражающе подействовала на ту сторону ее личности, которую она скрывала от всех и которой никогда не осмеливалась посмотреть в лицо. И Андра сказала с упреком:

– Вы все это обдумали заранее.

Он сказал низким напряженным голосом, приблизив лицо к ее лицу: