Мара почувствовала себя глубоко оскорбленной и еле удержалась, чтобы не отказаться от этих денег, но мысль о дочери заставила ее взять себя в руки. Она прикусила нижнюю губу и промолчала.

- Может, прекратим этот разговор? - раздраженно сказал Фалькон. - У меня раскалывается голова, мне нужно принять аспирин.

- Я верну вам долг, - почти шепотом проговорила Мара, - потом когда-нибудь. - Она поспешила к двери. Для этого ей нужно было пройти мимо Фалькона. Он стоял, преграждая ей путь, и не двигался. Она слегка его задела, их тела соприкоснулись, и ее охватила дрожь.

- Вот черт, вы что, боитесь платяных вшей, что так брезгуете дотронуться до меня?

- Нет-нет.., я только...

- Убирайтесь к черту, - гневно воскликнул Фалькон. Он распахнул дверь и держал ее открытой до тех пор, пока Мара поспешно не вышла, успев все-таки сунуть ему в руку записку с домашним адресом, а потом с грохотом захлопнул ее у нее за спиной. - На черта нужны мне эти женщины?

Фалькон в клочья разорвал листок, мельком все же заглянув в него. Он даже не встретится с ней, чтобы передать ей чек, - пусть этим занимается его бухгалтер. Не могло быть и речи о том, чтобы он помогал ей. Эти деньги предназначаются Гранту и больному ребенку. Ей он не даст ничего. Он надеется, что их пути никогда не пересекутся.

Больше его и Мару Эйнсворт ничто не связывает.

Глава 2

- У вас нет денег.

- Что?!

- Повторяю, Фалькон, у вас просто нет денег, чтобы вручить вексель какой-то девице с улицы.

- Поосторожней с выражениями, Аарон. Мара Эйнсворт - леди.

- Мои извинения. Но это совершенно не меняет положения дел.

- И как же обстоят мои дела? - поинтересовался Фалькон.

- Грубо говоря, вы спустили состояние деда, и все это за каких-нибудь пять лет.