— Умница! — похвалил толстяк. — Э-э… пожалуй, сосисок все-таки три, хорошо?

— Как скажете, мистер Бивер. — И Дженни направилась к раздаточной стойке, за которой суетился подручный повара Стив.

На полпути ее догнал голос мистера Бивера:

— Детка! Ладно уж, пусть их будет четыре. Для ровного счета. Три сосиски — ни то ни се, — добавил толстяк смущенно, словно извиняясь за то, что изменил своим первоначальным намерениям.

Дженни передала заказ Стиву и принялась ждать, обмахиваясь салфеткой. Несмотря на то что в помещении работал вентилятор, было непривычно жарко. Нагретый за день воздух даже к вечеру не стал прохладнее. Небо оставалось ясным вот уже неделю. И не скажешь, что на дворе пресловутое английское лето с его вечными дождями и туманами!

Миссис Хопкинс, супруга Сэма, выглянула в зал, увидела, что наплыва посетителей нет, кивнула Дженни и вновь скрылась за портьерой.

Дженни Прайс работала в ресторане «Упитанный ангел» три дня в неделю. Как правило, ее смена приходилась на уикенд, когда миссис Хопкинс, выполнявшая в семейном бизнесе обязанности официантки, нуждалась в помощи. По будням Дженни посещала занятия в медицинском колледже, где ей вскоре предстояли выпускные экзамены, и проходила практику в местной больнице.

Словом, свободного времени у нее практически не было. Впрочем, она полагала, что так даже лучше — некогда грустить по матери, ушедшей из жизни в начале этого года. Мэнди Прайс всю жизнь страдала от женских недугов и безразличия супруга. В конце концов, это и свело ее в могилу.

Хотя справедливости ради следует сказать, что Фил Прайс, отец Дженни, к тому времени уже пять лет как оставил семью и сошелся с одной огненно-рыжей красоткой, которая на паях с приятельницей владела находящейся в центре города парикмахерской. Примерно в то же время Фил бросил работу на шахте и вплотную занялся любимым делом — игрой на саксофоне. Ею он и зарабатывал на жизнь, выступая по вечерам в составе команды музыкантов в ресторане «Упитанный ангел» — самом популярном заведении шахтерского городка.