Возраст Людвиги Густавовны составлял одну из тайн этой загадочной женщины. Я только знал, что она преподавала в консерватории еще во времена учебы моей мамы. Дочь и племянница выглядели так же неопределенно. Если не знать, что одна из женщин-мать, другая дочь, а третья племянница - всех троих легко принять за сестер. Людвига Густавовна курила папиросы "Казбек". Несколько окурков с остатками помады уже валялись в пепельнице. Сильный запах "Казбека", парфюма и пудры расползался по квартире. Кроме чая дамы пили ликер. Людвига Густавовна без ликера и шоколада в гости не ходила. Женщины вели активную беседу. Папа сидел, уткнувшись в рекламный еженедельник, и в разговоре не участвовал.

- Ты возмужал. Женя, - сказала Людвига Густавовна басом. - Я тебя год не видела,.. Продаете квартиру?

- Мы с родителями так решили, - ответил я.

- Из наших знакомых Раевские и Гриничи поступили так же... - вставила дочь.

Племянница состроила мне глазки и глотнула ликеру:

- Хотите рюмочку?

Я отказался: редко пью. Людвига Густавовна резко вскинула головку:

- А я люблю выпить! Твоя мама знает... Теперь проклятый возраст во всем ограничивает. Приятных вещей на свете остается все меньше.

- Зачем ты так говоришь?! - возмутились дочь и племянница. - Правда, Вероника, мама прибедняется? Представляете! Маман три месяца назад устроилась на работу.

- Куда, если не секрет? - спросил папа, приспустив газету.

- В казино, голубчик... В казино. На старости лет пустилась во все тяжкие...

Я не удержался и спросил Людвигу Густавовну:

- Вы играете в рулетку?

- Помилуй, Женя, чтобы играть в рулетку, нужны средства. Я работаю шпионкой, Мама и я вытаращили глаза. Папа отложил свой еженедельник:

- Мадам, наверное, шутит?

- Нисколько, - произнесла Людвига Густавовна, очень довольная произведенным впечатлением. - Верунчик, помнишь, что я преподавала в консерватории?