А теперь он был точь-в-точь, что листья за окном.

Антон с силой сжал зубы. От этого ямочка на его подбородке стала только заметней… ямочка, по поводу происхождения которой до этого дня у него не было никаких сомнений. Впрочем, как и по поводу многого другого, на что он не обращал внимания раньше и что теперь просто бросалось в глаза.

И откуда было взяться его сомнениям? Сын бразильской красавицы Марии Феррейры и богатого английского банкира Себастьяна Скот-та-Ли, по крайней мере, Антон думал так вплоть до сегодняшнего дня, рос окруженный заботой и любовью. Он считал само собой разумеющимся, что свою колоритную латинскую внешность унаследовал от матери-бразильянки, а искушенный в вопросах бизнеса разум — от своего ныне покойного любимого отца-англичанина.

Когда же он прочитал письмо от некоего господина из Бразилии по имени Энрике Рамирес, который называл себя его настоящим отцом, Антон сначала подумал, что это какая-то дурная шутка. Но стоило ему заговорить об этом с матерью и дядей, как оказалось, что слова какого-то Рамиреса — правда. Человек, которого он всегда считал своим отцом, оказывается, знал о связи его матери с этим Энрике, и Антон не был его настоящим сыном!

— Ты лучше меня знаешь, что без тебя банк развалится, — Макс нарушил тяжелое молчание. — Банк — это ты, Антон. Если ты подашь в отставку, люди захотят узнать, почему ты уходишь. Все обязательно выйдет наружу, ведь подробности такого рода всегда становятся достоянием общественности, и имя семьи будет…

— Ничего не станет известно, — грубо оборвал его Антон.

— Потому что мой брат все для этого предпринял, — произнес пожилой мужчина. — Кто мог подумать, что объявится этот Рамирес со своей последней волей!

— Последняя воля, — тихо повторил Антон, словно эхо. Жгучая горечь пронзила его. — А тебе в голову никогда не приходила мысль, что я имею право знать? — Антон набросился на свою мать.