И для нас желанна она, а не рабство, ибо мы приучены скорее одаривать ею других, чем возлагать на них ярмо рабства. Мы настолько привыкли располагать свободой, что для нас совершенно непостижимо, как это возможно выносить рабство. Если бы сами боги вознамерились лишить нас свободы, то и тогда мы бы приложили все силы, чтобы ее отстоять. Итак, да будет тебе, Цезарь, ведомо, что мы станем отчаянно биться за нее и за наше королевство, если ты, как пригрозил, вторгнешься на остров Британию".

56. Ознакомившись с этим посланием, Гай Юлий Цезарь готовит свой флот и ожидает попутных ветров, дабы добиться того, чего он потребовал от Кассибеллана. И вот, когда подул нужный ветер, он поднял на своих судах паруса и вместе со своим войском достиг устья Темзы. Челны с его воинами уже причалили к берегу, и Кассибеллан со всеми своими полчищами двинулся им навстречу и, подойдя к укреплению Доробелл

57. Возликовав из-за нанесенного неприятелю поражения и совершив благодарственные молебствия Богу, Кассибеллан созвал соучастников одержанной им победы и щедрой рукой, сообразно заслугам и доблести каждого, их одарил. Но вместе с тем его не покидали печаль и тревога, потому что жизнь его брата Ненния держалась на волоске. Поразил же его Юлий в описанной выше схватке, нанеся ему неисцелимую рану. На пятнадцатый день после битвы он был похищен неумолимою смертью и переселился из нашего мира в иной; погребли его в Тринованте у северных городских ворот. Устроители его по-королевски пышного погребения положили вместе с ним в каменный саркофаг меч Цезаря, который тот, сражаясь с Неннием, вонзил в его щит. Этот меч прозывался Желтою Смертью

58. Итак, Юлий отбыл и пристал к галльскому побережью, а галлы между тем, желая избавиться от его владычества, замышляют поднять восстание. Они считали Юлия настолько ослабленным, что перестали его страшиться.