– Что?

– Бить своего мужика. Или следить за кавалерами дочери?

Леся прикинула про себя. Конечно, дочери у нее нет. Да что там говорить про детей, у нее и мужа-то до сих пор не имеется. Но если бы у нее был муж, то бить она его точно не стала бы. Да и как это бить? Он же сдачи дать может.

А что касается дочери, то тут у Леси тоже были сомнения. Ну, проследит она за неприятным кавалером, ну, убедится, что он куда хуже, чем ей представлялось. И дальше? Держать в себе свою тайну? А смысл какой ее узнавать? Ясное дело, мамуля пойдет и доложит своей малютке, так мол и так, твой бойфренд изменяет тебе с Анютой из шестнадцатой квартиры, а тебе вешает лапшу на уши. И ты ему веришь? А что будет дальше? А будет следующее. Дочурка пулей метнется к своему женишку, передаст ему слова матери, тот все примется отрицать. И дело закончится о-о-огроменным скандалом.

– Нет, я бы не стала никого бить, и следить за знакомыми своих детей я бы тоже не стала, – сказала Леся. – Пусть разбираются сами.

Но Кира уже думала о другом:

– Нам надо начать с того, чтобы наведаться на работу к Жоржете.

– На работу? Но мы же не знаем, где она работает.

– Вика может знать.

– Какая Вика?

– Задушевная подружка Жоржеты.

– Из второго подъезда?

– Да. Странно, что тетя Клава до сих пор к ней за помощью не обратилась. Они с Жоржи до седьмого класса были просто неразлейвода. Если кто и знает, куда делась Жоржи, то это именно Вика.

Вика оказалась дома. Но дальше порога она их не пустила. А услышав, что подруги хотят навести справки про Жоржи, тут же задрала нос и фыркнула:

– Знать ничего про эту особу не знаю. И не хочу знать!

– Как же так? Ведь вы же дружили?

– Дружили. Ну и что? Когда это было? В школе еще!

– Вика, Жоржета пропала. Ее мать в панике. Вот мы и подумали, что ты можешь знать, где сейчас Жоржи.

– И совершенно напрасно подумали. Сказано же вам, я ничего про Жоржету не знаю и знать не хочу!