— Мне тоже надо подстричься и завить волосы, — объявила она, когда Берни провожал ее домой после сеанса.

Он рассмеялся и наклонился близко к его голове, делая вид, что внимательно рассматривает ее прямые каштаново-медовые волосы.

— Ты с ее завитками? Это – предел.

Адди улыбнулась ему.

— Я могла бы все время быть кудрявой.

— Детка, по сравнению с тобой, Мэри Пикфорд бледная моль.

— Ты такой милый, — рассмеялась она и взяла его под руку.

На первый взгляд Берни казался лощенным и очень искушенным. Он старался делать вид, что он невероятно утомлен жизнью, но Адди сразу поняла, что в душе он добрый и отзывчивый, несмотря на его попытки срыть это от посторонних. Адди замечала, то, что не видели другие – доброжелательность и сердечность в общении с детьми, забота о животных, попавших в беду. Из-за денег его семьи и приятной внешности, он считался выгодной партией, но Адди на его счет не имела никаких планов. Возможно, именно поэтому, он ею заинтересовался. Мужчины, казалось, всегда хотели то, что не могли получить.

Рука Берни слегка сжала ее, когда они подошли к ее дому в конце улицы. Вместо того, что бы подвести ее к крыльцу, он потянул ее в сторону от освященного входа.

— Берни, что ты делаешь? – со смешком спросила Адди. – Трава влажная, и мои туфли…

— Только одну минутку детка, — отозвался он, приложив палец к ее губам. – Я хочу побыть с тобой наедине чуть-чуть.

Адди игриво куснула его за палец.

— Мы могли бы побыть наедине и в доме. Лиа наверху, и, вероятнее всего, уже спит.