— Нам придется спать вместе.

Широко раскрыв глаза, Мэгги наблюдала, как Шон взмыл в воздух и приземлился на огромную двуспальную кровать. Он перекатился на свою сторону и оперся на локоть. Затем свободной рукой похлопал по матрацу.

— Иди же сюда. — Он подмигнул ей. — Ты ведь хочешь отдохнуть.

Черт возьми, да, она хотела. Их группа с местного телевидения снимала новости. Последние семнадцать часов они делали репортаж о розыске полицией пропавшего двенадцатилетнего подростка. К счастью, все закончилось благополучно: мальчика нашли в подвале заброшенного дома, замерзшего и голодного.

Мэгги падала от усталости. Глаза покраснели от недосыпания. При мысли об удобной двуспальной кровати ей хотелось застонать. Но на кровати возлежало длинное, худое тело оператора, и это не давало ей покоя.

Ни за что на свете она не согласится лечь с ним в одну постель. Нет уж! Такого не будет. Подобное могло бы случиться, только если бы им было не больше десяти лет. А Шону на добрых двадцать лет больше. На двадцать три года, пять месяцев и четыре дня, если она помнила точно.

Мэгги глубоко вздохнула и, скрестив руки на груди, спокойно ответила:

— Можешь расположиться на диване.

Шон ухмыльнулся.

— Я не помещусь на этом крошечном диванчике. А тебе не даст заснуть чувство вины. Я тебя знаю.

Она нервно расхохоталась:

— Я бы попробовала, черт возьми.

— Слушай, я не виноват, что осталась только эта комната.

— Конечно, а я не виновата, что, согласно традиции, ты, как единственный присутствующий здесь мужчина, должен, по крайней мере, притвориться джентльменом.

— Мы живем в современный век равенства полов.

— Я не стану спать с тобой в одной кровати.

— Хм, а вот ты, между прочим, прекрасно поместишься на диване.