Он слушал ее речь, не перебивая. Наконец переспросил, качая головой:

— Вот и все?

— О, конечно! — Мэгги все больше нервничала. — В чем, собственно, проблема? С той ночи в номере люкс для молодоженов мы с тобой честно говорили о том, что нравится нам обоим. А для меня самое важное — это семья. Я просто стараюсь что-нибудь для этого сделать, вот и все.

Снова «вот и все». А о нем она даже не думала. Да и с какой стати? Он, безусловно, не производит впечатления мужчины, стремящегося как можно скорее обрести семью. Только недавно позволил себе признать, что и вправду хочет этого. Так каким же образом Мэгги могла узнать о его желании? В конце концов, он держится довольно замкнуто.

— Отлично. — Шон вздохнул и отвел взгляд. — Желаю удачи. Только убедись, что общаешься не с прыщавым юнцом.

Она оставила его колкость без внимания и мягко сказала:

— Спасибо. — А потом ушла.

Шон все еще хмурился, глядя ей вслед. Допив бутылку до дна, он отправился на поиски новой.

Он очень ошибался насчет тех отношений, которые складывались у него с Мэгги. Судя по всему, она вовсе не питала к нему горячих чувств. В отличие от него.

Но Шон ни за что не расскажет об этом Мэгги, раз ей это неинтересно. Потому что, может, он и потерял рассудок, но не собирается расставаться с гордостью. Существуют определенные пределы.

Однако некоторое время Шон думал, что небезразличен Мэгги. Его опыта общения с женщинами хватало, чтобы заметить, как у нее горят глаза, когда она смотрит на него. Может быть, поэтому он так быстро воспламенился сам. Но внезапно что-то повлияло на ее отношение к нему. Мэгги не рассказала ему всего до конца. И даже если она не была в него влюблена, дружба не позволяла Шону позволить ей совершить серьезную ошибку.