— Веселого Рождества, Дж… — жизнерадостно начала она, но докончить ей не дали.

— Веселого? Черта лысого! — прошипел Джейми, грубо обрывая Молли. Правда, до него все же дошло неприличие подобного поведения, и невежа снизошел до мимолетной улыбки. — Рад видеть тебя, Молли, — наспех пробормотал он. — А где обретается мой никчемный братец?

Молли от удивления даже попятилась, хотя прекрасно знала, кого он имеет в виду. Вряд ли Джейми посмел бы так сказать об Эдварде или Джейсоне, которых почитал, как старших в роду. По-видимому, Джейми горит гневом на Энтони, и Молли сочла своим долгом немного охладить пламя ярости.

— О ком это вы говорите? — осторожно осведомилась она, делая вид, что не поняла. Но Джейми, очевидно, не собирался сдаваться, так что костер с каждой минутой разгорался все сильнее.

— — О малютке, — заносчиво бросил он, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.

Молли невольно съежилась, заметив зловеще-мрачное выражение красивого лица. Светловолосый великан Джейми Мэлори, как и его братья, очень редко выходил из себя настолько, чтобы пугать своим видом окружающих. Когда он действительно сердился на кого-то, ему достаточно было пустить в ход убийственное остроумие, чтобы повергнуть противника в прах, а поскольку физиономия грозного гиганта при этом оставалась непроницаемой, то и нападение бывало достаточно неожиданным, что давало Джейми дополнительные преимущества. Уколы наносились один за другим с молниеносной быстротой, остроты летели прямо в цель, и поединок, не успев начаться, кончался победой.

К своему величайшему прискорбию, «малютка», то есть Энтони, умудрился как раз в этот момент высунуться из гостиной с целью определить, в каком настроении находится брат, что оказалось совсем нетрудно, судя по злобному взгляду, которым последний пронзил несчастного. Лев вырвался из клетки и жаждал крови. Видимо, поэтому дверь гостиной так поспешно захлопнулась: очевидно, поняв, что конец близок, бедняга поспешил скрыться.