Он занимался с ней любовью. Она отчетливо понимала, что в его планы это не входило, но он пошел на это. Он никогда не делил постель с Фебой. Он сам признался, что не любит свою будущую жену, и, что не менее важно, в течение прошедшего года она ему не нужна была так, как Александра.

Но он не вернулся, не оставив ей никакого другого выбора, как только набрать его номер телефона. Она была в ярости и оттого вела себя безрассудно. Он причинил ей боль, сильнее которой не доводилось еще испытывать. Но она беременна его ребенком и обязана сказать ему об этом. Известие должно дойти до него раньше, чем он совершит роковую ошибку и вступит в законный брак с другой женщиной.

Она отгоняла мрачные мысли и наотрез отказывалась рассматривать тот вариант, когда известие о будущем отцовстве не изменит планов Димитрия.

Трубку сняли после третьего гудка.

– Димитрий слушает.

– Это Ксандра.

Ответа не последовало. Повисла напряженная тишина.

– Нам надо поговорить.

– Мне нечего тебе больше сказать.

– Ты ошибаешься. У меня есть новость, которой я должна с тобой поделиться.

– Может быть, не надо устраивать долгих проводов и обмениваться соболезнованиями?

Она резко втянула воздух, но сдержала желание закричать.

– Боюсь, что придется. Ты в некотором долгу передо мной.

Наконец-то она услышала нечто похожее на вздох.

– Хорошо. Встретимся «У Рене» за ужином.

– Я бы предпочла поговорить в домашней обстановке.

– Нет.

Она стиснула зубы, но спорить не стала.

– Хорошо. В ресторане так в ресторане.

Димитрий отключил телефон и повернулся к огромному окну своего афинского офиса. Буквально через несколько часов после ухода от Ксандры он вылетел в Афины. Оставаться во Франции было неразумно. Силы воли могло не хватить на окончательный разрыв с Ксандрой. Его тело не подчинялось разуму.