Губы его дрогнули.

– Я схожу с ума с тех самых пор, как получил от своих осведомителей первый неутешительный отчет о твоем местонахождении.

Он обнял ее за плечи, безжалостно сминая свой пиджак, накинутый на хрупкую фигуру Александры. Затем быстро склонился и ловко подхватил ее на руки. Было ли это проявлением отцовства, которое теперь нависло над ней как угроза? За год совместной жизни с Димитрием он всего лишь однажды взял ее на руки, и то когда она, выпив шампанского сверх нормы, уснула в машине по дороге домой.

– Отпусти меня, пожалуйста, Димитрий. – Слова вылились в вежливую просьбу, а не в настойчивое требование, что было еще одим свидетельством ее слабости. Но будь то просьбой или требованием, удовлетворены они не были.

– Не думаю, что мне следует это делать. Ты такая слабенькая, еле стоишь на ногах.

Она недовольно закатила глаза.

– Со мной ничего не случится, если ты не будешь лезть ко мне с поцелуями.

– Этого я обещать не могу.

– Бедная Феба. Она поняла, за какого обманщика ее угораздило выйти замуж?

– Феба замужем за очень достойным человеком, – ответил Димитрий голосом человека, оскорбленного в лучших чувствах.

– Да, ты честнейший и благороднейший из мужчин! Не смеши меня, – пренебрежительно бросила Александра. – Порядочный человек никогда бы не бросил забеременевшую любовницу, чтобы сочетаться законным браком с другой.

Димитрий опустился в кресло, осторожно усаживая Александру на колени. Пристальный взгляд его синих глаз просто обжег ей лицо.

– Ты думаешь, что я женился на Фебе? Что у меня от совести ничего не осталось? – Последнее предложение было произнесено со злостью.

– А ты, конечно, хочешь убедить меня в обратном?

– Так оно и есть. Я холост.

Александра устало закрыла глаза. Столь откровенной лжи она никак не ждала.

– Она сама призналась мне в этом, не трудись фантазировать дальше.