Он обхватил ее руками за талию и приподнял, так что их губы оказались на одном уровне.

– Боже милостивый, помоги мне. Перед тобой невозможно устоять.

В его голосе звучали гнев и досада, причину которых она не понимала. Но времени разобраться в этом не было, его жаркие губы уже домогались поцелуя.

Она нервно распутывала узел его галстука, а он быстро расстегнул два крючка, которые удерживали на шее незамысловатую конструкцию ее топика, затем помог ей справиться с пуговицами собственной сорочки. Одежда бесшумно падала на ворсистый ковер, но ничто не могло отвлечь его от ее обольстительных губ. Он прижал ее к себе, и их обнаженные, пышущие вожделением тела, буквально заискрились.

Из его груди вырвался тихий стон:

– Нам не следует этого делать.

Подсознательно Александра не оставила эту фразу незамеченной, она вызвала в ней смутные подозрения, но крепкие объятия Димитрия, в которых ей становилось трудно дышать, с такой же очевидностью говорили о взаимности… Прошли считанные секунды, а они уже лежали на кровати, освободившись от остатков одежды и сплетясь телами. Жадные, трепещущие руки наслаждались интимностью прикосновений, губы выказывали необузданную страсть пылкими поцелуями. К вершинам блаженства они поднимались вместе с таким исступлением и быстротой, каких никогда ранее не было. А когда небо озарилось звездами и наступило благодатное забвение, их стоны слились в единую мелодию любви.

Когда все было позади, Александра положила руку Димитрию на грудь.

– Такие мощные удары, – прошептала она. – Такое сердце может быть только у сильного мужчины. – Интересно, думала она, новость, которой она скоро поделится с ним, направит всю эту энергию на ее поддержку или истребление?