— Полагаю, что да. — Абигейл попыталась припомнить ход событий,— Я ехала довольно медленно... словно кралась. Вы же видите, ка­кая погода. И вдруг машина стала совершенно неуправляемой. Она неожиданно заюлила, по­шла юзом, вышла из-под контроля — и, бук­вально, через несколько секунд я оказалась в этой канаве.

 Если бы не это неприятное приключение, Абигейл была бы сейчас уже на полпути к ма­тери. Но, внезапно, началась снежная буря. Ви­димость была ужасная, и она не заметила зна­комый указатель съезда с шоссе, а когда про­скочила его, пришлось свернуть на узенькую боковушку, чтобы выехать по ней в нужном направлении.

 Спустя четверть часа она сделала еще один ошибочный поворот и уже окончательно сби­лась с пути. У нее не было четкого представле­ния, куда се занесло, хотя интуиция подска­зывала, что, скорее всего, она оказалась в ка­кой-то дыре, на севере канадской провинции Альберта, откуда до ближайшего жилья надо было проехать десять, а то и все двадцать миль, не меньше. Потеряв ориентацию, Абигейл ехала больше часа, но ей не встретилась ни одна хи­жина, не говоря уже о каких-либо строениях, напоминающих о цивилизации.

 Честно говоря, ее волновало нечто другое, совсем не связанное с вьюгой и быстро пада­ющей температурой. Абигейл тяготили личные проблемы, не оставлявшие ее в покое всю последнюю неделю. Должно быть, именно, из-за них она не заметила первый поворот шоссе, а потом совершила все последующие ошибки.

 — Мне кажется, вам лучше выбраться из ма­шины, — посоветовал ей Ник Грант. — Вряд ли в таком положении она остается безопасной. В любом случае, вы на ней уже никуда не доеде­те. Вы можете стоять?