Это от нервов, сказала себе Фрея.

— Пройдем в гостиную, — предложила она, стараясь держаться подальше от гостя.

Нэш последовал за ней, гадая, зачем она нацепила такую просторную и бесформенную одежду. Заметив темные круги вокруг ее потрясающе красивых глаз, он почувствовал смутную тревогу.

Оказавшись в гостиной, он встревожился еще больше. Здесь было холодно — почти как на улице. Все светильники были выключены, хотя вечерние тени грозили вот-вот затопить последние остатки дневного света. Мебели, кроме плюшевого желтого дивана, стоящего в центре комнаты, и такого же желтого кресла с высокой спинкой и с красной подушкой, он не увидел; никаких элементов уюта и комфорта в доме не было. Нэш еще больше встревожился.

— Ты не замерзла? — спросил он.

Фрея вздрогнула, словно очнувшись от глубокого сна. Маленькая морщинка появилась у нее между бровей.

— Нет, не замерзла… Но если тебе холодно, я включу обогреватель.

Нэш хотел сказать, что это не имеет значения, но она уже подошла к электрическому камину с искусственными дровами. Через секунду «дрова» ярко вспыхнули, и Фрея обрадовалась тому, что согласилась впустить немного тепла в свое ледяное жилище.

Эта женщина выглядела так, словно отчаянно нуждалась в тепле — во всех смыслах слова. Неужели она проводит так все свои дни? Одна в большом пустом доме, в темноте и в холоде?..

При мысли об этом ему захотелось найти ублюдка, по чьей милости Фрея сейчас так жила, и набить ему морду.

Нэш много читал о Джеймсе Фрезере, и ничто не свидетельствовало в пользу этого человека. Фрезер не только очернял имя Фреи всеми возможными способами — и до, и во время, и после развода, — он обобрал ее до нитки, выиграв бракоразводный процесс. А Фрея не оспорила его результат ни словом, ни делом. Нэш не мог этого понять. Разве у нее не было своих адвокатов? Почему ее защита оказалась такой беспомощной, почему суд вынес решение в пользу Фрезера?