Осень в этом году чем-то походила на своенравную красавицу, неумело скрывающую свой возраст. С утра моросил мелкий унылый дождик, к обеду он плавно перешел в мокрый снег, а к вечеру наконец-то выглянуло солнце. И жизнь Виталику Цыпленкову показалась лучше, чем была с утра, и настроение его улучшилось. Помимо всего прочего, завтра намечался выходной, а это означало, что они с Аллочкой целый день проведут вместе. И кто знает, чем завершится это совместное времяпрепровождение. Вполне может быть, Виталик сделает ей предложение руки и сердца. Он ведь почти, почти решился!

Цыпленков покосился в сторону, откуда должно было выпорхнуть неземное существо, гордо носящее имя Аллочка, и глубоко вздохнул. Нужно было купить розы, именно розы, а не гвоздики! Зря он послушал маму. Наверняка Аллочке гвоздики не понравятся, она такая эстетка. Его глаза забегали в поисках ближайшего цветочного ларька, но вскоре Виталик понял, что опоздал.

Аллочка неслась на него так стремительно, что ее рыжий шарф развевался победным знаменем и был виден за два квартала. Она улыбалась и, как показалось Цыпленкову в сумерках, смотрела исключительно на него. Он быстро втянул в себя живот, распрямил плечи и выдвинул впереди себя скромный букетик белых цветов.

– Это мне, Витусик?! – раздалось рядом с ним с другой стороны. – Какой же ты молодец!

Его тщательно выбритая щека ощутила запах чужих женских губ.

Аллочка пахла по-другому, ее дорогостоящий парфюм он мог различить из тысячи. А ее нежные пухлые губки, до которых она позволила дотронуться вчера Цыпленкову, целовались совершенно иначе. И эти объятия – Цыпленков ощутил весомую тяжесть на своей шее – вовсе не ее объятия!

– Долго ждал, милый? – продолжала прыгать возле него роскошная блондинка в кожаном плаще, с непокрытой головой и грудью четвертого размера, которая норовила вывалиться из глубокого выреза плаща.