Петров Дмитрий

заключили настоящий договор о нижеследующем:

1. В течение летних каникул, а так же первой и второй четверти каждый из нас будет вести дневниковые записи о своей жизни, ничего не утаивая, и не привирая.

2. В Новогоднюю ночь, мы начнем коллективное чтение наших записей, и пусть это будет знаком нашего высокого взаимного доверия и любви.

Шесть подписей.

Составлен в одном экземпляре, имеющем силу закона.

Я — Наташа. Это я все придумала. Решила, что начать записи нужно с текста нашего Договора, иначе ничего не будет понятно. А было все так. Шел наш выпускной вечер (мы закончили восьмой класс и нам полагался выпускной, может не такой шикарный, как у десятиклассников, но все же…), так вот, шел наш выпускной, и было, честно сказать, скучновато. Яркий свет в спортзале, срочно преобразованном в танцплощадку, рев магнитофона и Мымра на посту.

Мымра — наша классуха, на выпускных у них, у классух, роль такая — блюсти нашу нравственность.

Мишка, проходя мимо, шепнул мне, «Ходи на чердак», я сделала вид, что не слышу, он исчез в проеме двери. Через 10 минут и я, незаметно, как мне казалось, пошла прочь из зала. На лестнице гудела публика, и многие были поддатые. Я прошла по всему коридору, вышла на другую лестницу, здесь уже никого не было, и, оглянувшись, для верности, чтоб никто меня не заметил, пошла вверх. Чердачная дверь была приоткрыта, и из нее несло прохладой.

Я осторожно ступила на ступеньку, затем еще одну, еще…

Сердце мое замирало, я не знала, зачем я иду. Честно сказать, я думала, что Мишка будет один, и мы с ним пошепчемся о том, о сем, наверное, он полезет целоваться, ну и что?

Я была уверена, что всегда сумею его остановить.

Чья-то прохладная рука, одна слева, другая справа, так он не один, подумала я с сожалением, они втянули меня, в проем так аккуратно, что я ничего не задела.