Номер вполне удобный, но без роскошеств. Кровать, тумбочка, два стула, телевизор, столик. Королевские ложа с атласными подушками и пологами мне сейчас совсем ни к чему. Я их попросту не заметила бы. В моей голове вызревает план. Точнее, подробности. Как действовать, я придумала еще в Ноттингеме. Приеду в этот чертов дворец, замаскируюсь… Вернее, разумеется, сначала замаскируюсь, а потом уж отправлюсь во дворец. То есть в отель, где остановился Гарольд, это в здании старинного дворца.

Сознаюсь, хоть и ужасно стыдно, я подслушала. Впрочем, не специально, Гарольд просто не заметил, как я вошла. А я, сообразив, что любимый не услышал моих шагов, тихонько вернулась к парадной и, когда он закончил телефонный разговор, снова выскользнула из дома. Поехала в центр, посмотрела костюмированное шествие – в конце июля в Ноттингеме каждый год фестиваль Робин Гуда. И лишь часа через полтора как ни в чем не бывало снова вернулась.

Понимаете, за три года нашей совместной жизни у Гарольда вдруг возникли от меня какие-то тайны. Во-первых, после своей прошлой командировки, в мае, я случайно наткнулась на авиабилеты среди его бумаг – до Берлина и обратно. Получается, когда меня не было, он летал в Германию, но мне об этом даже не обмолвился. Я пыталась выведать хитростью, нет ли у него дел за границей, но Гарольд не из простачков – прикинулся, будто не понимает, о чем речь.

Во-вторых, он вдруг резко полюбил все немецкое: пиво «Кальтенберг», клипы мальчишек из «Токио Хотель», даже немецкие фильмы, хотя, на мой взгляд, во многих из них жизнь показана слишком уж без прикрас, что не очень-то привлекательно. Словом, Гарольд вдруг в некотором смысле отдалился от меня, и о причине этой перемены я по сей день могу лишь гадать. А теряться в догадках – сплошное мучение, вот я и выбила себе следующую командировку. В Берлин. В город, куда все надеялась выбраться, да никак не могла найти время. Теперь моя мечта сбылась, но радости нет и не знаю, будет ли.