...Она катилась и катилась по склону холма, пока не достигла его подножия. Преследователь настиг ее и рухнул сверху. Не тратя времени понапрасну, он продолжил то, что начал вожак и прижал свой зловонный рот к ее губам. К горлу Анжелины подкатил комок тошноты. Его корявые пальцы что-то нащупывали в ее разодранном корсаже...

– Ну-ка вставай, – раздался скрипучий шепот откуда-то из-за спины насильника.

Анжелина резко отвернула голову от мерзкого рта и попыталась увидеть того, кто, оставаясь вне поля ее зрения, мог это сказать. Был ли это один из преследователей, намеревавшийся взять ее первым? Нет. Она могла бы поклясться, что не слышала этого голоса раньше.

Насильник либо не слышал приказа, либо решил проигнорировать его, продолжая насильно целовать ее подбородок и шею слюнявыми губами. Анжелина уворачивалась от ищущего рта, горячо молясь о том, чтобы человек, стоявший где-то позади, оказался бы Божьим посланцем.

– Я сказал, вставай! Медленно. И держи руки у меня на виду.

Анжелину не оставляла уверенность, что она никогда прежде не слышала этого голоса. Она бы до самой смерти запомнила его таинственный, зловещий тон, но надеялась, что смерть не наступит сейчас, в тот момент, когда она о ней подумала. Незнакомец появился совсем неожиданно, чтобы спасти ее. Сегодня Бог и в самом деле помогает ей, потому что она сама проявила себя не такой уж и беспомощной.

На этот раз насильник внял грубо отданному приказу и подчинился. Это случилось, наверное, еще и потому, что слова незнакомца подкреплялись щелчком взведенного курка. Бандит медленно встал, как ему приказали, и Анжелина зажмурилась от открывшегося ей слепящего солнца.