Когда они остановились у роскошного отеля, сердце Аннетт тревожно екнуло. Зеркальные двери, вышколенный швейцар, из отеля выходят нарядные люди — и она такая жалкая… А когда Саймон, взяв за руку, повел ее через вестибюль к лифту, Аннетт готова была сквозь землю провалиться — косые взгляды и ухмылки жгли ей кожу. Но, конечно, все внимание было приковано к Саймону. Женщины соблазнительно улыбались, мужчины что-то говорили друг другу, кивая в его сторону, у лифта их подстерегли несколько журналистов.

— Только один вопрос, Бетфорд! Вы не могли бы смотреть в камеру? — слышалось со всех сторон.

Но он даже глазом не повел, лишь на губах него играла легкая саркастическая улыбка. Наконец подоспел лифт, и Саймон втолкнул Аннетт в его спасительное пространство, а потом вошел сам.

— До встречи, господа! — Это были его первые и единственные слова журналистам, сказанные за секунду до того, как сомкнулись дверцы лифта.

Аннетт бледная как смерть зло посмотрела ему в спину. Зачем он привез ее в этот дурацкий отель. Зачем он вообще вошел в ее жизнь таким наглым и бесцеремонным образом? — спрашивала она себя. Он издевается над ней и ее скорбью, силой получил от нее согласие уехать в Америку, а теперь выставил на посмешище, привезя в этот шикарный отель. Мало того, она будет жить в его номере, словно преступница, за которой нужно следить!

Аннетт в бешенстве проследовала за Саймоном в его апартаменты и, остановившись посреди гостиной, выпалила:

— Я не поеду с вами в Калифорнию!

Сейчас, как никогда, она была готова к бою, но Саймон, похоже, пропустил ее вызов мимо ушей. Он как-то странно посмотрел на нее, внезапно подхватил на руки и понес в одну из спален.

— Что… что вы делаете? — Аннетт задохнулась, машинально ухватилась за его плечи, подсознательно ощутив их стальную твердость под тонкой тканью рубашки.

— Просто не желаю быть свидетелем вашей истерики! Сегодня я слишком занят, поэтому споры, слезы и обвинения переносятся на завтра, а сейчас спать! — Откинув в сторону покрывало он опустил ее на огромную кровать и стащил с нее туфли. — Не вздумайте вставать, Аннетт! — предупредил он, перехватив ее яростный взгляд. — Лежите и ждите — сейчас я принесу вам бренди.