Обливаясь потом, она наконец протиснулась к своей цели и наклонилась, чтобы отряхнуть пыль с джинсов. Потом выпрямилась и… увидела труп.

Приваленное к стене, сильно обожженное тело.

Когда-то оно было человеком.

Кара отвернулась, отгоняя поднявшуюся из желудка тошноту. Она видела такое и раньше. И без сомнения еще много раз увидит. От человека осталось только тело, в котором еще недавно жила душа. Ей пришлось сделать глубокий вдох через стиснутые зубы, чтобы унять колотящееся сердце. Только после этого девушка нашла в себе силы посмотреть еще раз.

Ее взгляд скользнул по лицу, обезображенному и обугленному.

Так вот что чувствовал следователь, нашедший ее родителей? Смесь отвращения и острой жалости?

– Лейтенант! – закричала Кара и запрокинула голову. Ровная чернота потолка немного успокоила ее.

– Я уже близко, – отозвался Уэс. – А вы как раз недалеко от пультовой.

Она услышала, как он протискивается между горами ящиков. Увидев труп, Уэс замер.

– А дело становится все более серьезным, – сухо произнес он.

Кара оглянулась на него через плечо.

– Куда уж серьезней.

Уэс смотрел через лобовое стекло машины на асфальт. Они ехали с Карой по пустому шоссе под светлеющим предутренним небом.

За последние три часа они обменялись всего лишь несколькими словами. Ему трудно было говорить, хотя хотелось спросить, сколько раз в жизни ей приходилось видеть страшную картину, подобную той, что предстала перед ними в сгоревшем складе.

Его мысли переключились на отца, погибшего на пожаре, когда Уэс был еще подростком. Слава богу, ему не пришлось увидеть отца таким.

Он свернул с дороги в город и порадовался тому, что собрался и не напугал Кару своей реакцией. Увидев ужас на ее лице, Уэс сжал зубы и заставил себя вспомнить, что он в первую очередь полицейский, а уж потом простой человек. Поэтому не стал обнимать ее, как ему хотелось. А, призвав на выручку весь профессиональный опыт, начал осматривать труп в поисках улик или остатков каких-нибудь документов. Потом они вместе дожидались коронера и «скорой помощи».