– Не исключено. Однако ни на его одежде, ни на руках следов бензина не обнаружено.

Уэс молчал. Хотя очень хотел предложить Эдисона в качестве главного подозреваемого. Но рисковать второй раз в присутствии мэра не стал. После первого пожара он уже обращал внимание мистера Коллинза на то, что за несколько месяцев до происшествия Эдисон собирался продать здание, но не слишком преуспел в этом. Не оказался ли пожар очень кстати для него?

Язвительная отповедь, исполненная ужаса от «столь поспешных и в корне неверных суждений о великодушном (то есть – богатом), законопослушном гражданине Бэкстера», которую Уэсу пришлось выслушать от мэра, до сих пор звучала у него в ушах.

Мистер Коллинз закусил губу и воззрился на часы.

– Боже мой! Я же опоздаю на традиционный обед клуба садоводов! – Он покачал головой. – Должен сказать, только обрушившиеся на нас несчастья извиняют то, что никто не сказал ни слова по поводу моего костюма садовника. – Не попрощавшись, мэр покинул кабинет своей утиной походкой.

Впервые с того момента, как в сгоревшем складе обнаружился труп, Кара и Уэс обменялись взглядами и улыбнулись друг другу.

– Только не доставайте меня – вы оба, – поспешил предупредить Бен, заметив их удивление. – Вы не имели счастья слушать его стенания по поводу надвигающихся выборов – дескать, он всю свою жизнь посвятил этому городу, и вот теперь какой-то наглый мальчишка, прикидывающийся юристом, хочет занять его законное место. А пожары, разумеется, устроены нарочно, чтобы доказать, что он не может обеспечить порядок и безопасность в Бэкстере.

– Смею напомнить, я тоже была не на вечеринке, а в морге, – заметила Кара.

– А я… – начал было Уэс. Собственно, чем он был занят? Горестными размышлениями – вот чем. – А меня после первого пожара только ленивый не обвинил в бездействии.

– И пока дражайший мистер Коллинз тут распространялся о тяготах своей жизни, – продолжил Бен, словно не расслышав их реплик, – я не переставал ломать голову над вопросом, где он достал этот костюм. Ну неужели такое шьют на фабриках? Не представляю, чтобы подобный ужас выставили в витрине какого-нибудь магазина.