- "Пишем по черному белым, ручками пишем и мелом, пишем по черному алым, - обычной мокрухи мало!"... Извините, Никита Сергеевич, на нервной почве вырвалось, - смутился изрыгнувший четверостишие капитан. - Красное на бледном мраморе - красиво. Таинственная, мимолетна красота... Красота по прозекторски.

Полковник с укором покачал головой, выражая уже несколько раз высказанную в адрес Пахайло мысль: психопатов в помощниках он не держит. Пахайло обещал исправиться, но пока, видимо, не получалось: нес в стрессовых ситуациях такую хренотень, что хоть в Кащенко прописывай.

- Не спал, два часа здесь обстановку анализирую. Виноват. Прошу, Никита Сергеевич, пройти в соседнее помещение, - стройный, начитанный капитан отступил, выпустив начальника из туалета и прочно скрыв дверью удручающую картину.

Любого постороннего наблюдателя, не принадлежавшего к клану иллюзионистов и ухитрившегося не рухнуть в обморок при осмотре места преступления и особенно жертвы, мучил бы вопрос - как удалось преступнику втиснуть голову и плечи крупного мужчины в довольно узкий слив унитаза. Полковника и капитана это загадка явно не волновала.

- Личность выяснена? - поинтересовался Очин.

- Сомнений нет - фрагменты тела принадлежат владельцу люкса господину Хендрику Коберну. Переводчица опознала по генеталиям. Голова и грудная клетка, естественно, отсутствуют, - доложил без лишних эмоций капитан.

- "Арт Деко", забадай его в душу! Двери, замки, окна, следы? полковник сплюнул, но рот опять наполнился слюной.

- Ничего. Кроме... Ну вы обратили внимание: на стене кровь словно тряпкой размазали. И только в отдельных местах, - капитан что-то отмечал в блокноте.

- А в соседнем номере похожие следы, - подхватил полковник, в бешенстве осознавая, что весь набор отмеченных деталей ни к какой удобоваримой версии его не приводит.