лишь светлая слеза.
Ты трепанируй череп мне
там злости никакой!
Там только тьма, там только свет,
там только лед и жар,
там только ужас и душа,
которой всех нас жаль!" (Тимур Кибиров)
(В тексте использованы стихи Тимура Кибирова)
1
Лоран Дженкинс неслась по вечернему хайвею, оставляя позади готовящийся к Рождеству Нью-Йорк. Год завершен, впереди празднества, празднества, празднества... Жизнь прекрасна, как утверждает этот ухвативший Оскара за свое мрачноватое кино итальяшка. Он прав, черт подери! "А тот, кто будет занудничать, споря с очевидным, пусть катится к черту. Старость, бедность, болезни, непруха - величайшая пошлость на этой сучьей планете. Они не для нас - верно?..." - не без понимания дела вещает из радиоприемника Британи Спирс - грудастая заводная телочка.
"- О, кей, малышка! Разумеется! Какие могут быть сомнения?" Лоран всегда числила себя в победительницах. Разглагольствования о смысле бытия считала признаком психических отклонений, а жалобы на судьбу - попыткой оправдать собственную деловую несостоятельность. Сочетание крепкого, на совесть сработанного, тела и бодрого, без изъянов самокопания духа позволяло ей уверенно стоять на стройных, доведенных до совершенства тренажерами ногах, а изворотливый ум помог удобно устроить поджарую, сексапильную попку в кресле главного менеджера процветающей компании.
Загорелая шатенка в пепельном костюме от Армани, небрежно запахнутом меховом жакете стального тона уверенно гнала по шоссе резвый новенький "форд". Уверенные руки, затянутые в автомобильные перчатки, слегка придерживали нижнюю часть рулевого обода, чуть похлопывая по нему в такт беснующихся звуков. Внимательные, слегка подведенные глаза, автоматически следили за автострадой, успевая отмечать бодрящие приметы скорого праздника. Огни, огни, огни, манкие призывы рекламы, обещающие пеструю смесь удовольствий, грохот музыкальных ритмов, толпы людей среди блеска и мишуры рождественских базаров - все заверяло в том, что праздник продлится вечно. Даже пахли эти дни по-иному. Много ванили, много парфюмерного духа, неотвязное дыхание хвои и легкий привкус серы от вспыхивающих фейерверков. Лоран приспустила стекло, позволив ветру с мелкой снежной крошкой трепать густые, коротко подстриженные волосы и погрузилась в приятные мысли.