Асаб проснулся до первых петухов, но лежал, пока вопли мальчишки не заставили его подняться. Выйдя на порог, вождь накинул на себя накидку из мусиной кожи, украшенную замечательными голубоватыми полосами, и надел головной убор с широким гребнем из ярких красных и желтых перьев.

Колаи по-прежнему кричал во всю силу:

– Я их видел! Я их видел!

К тому моменту возле дома вождя уже начала собираться толпа, явились воины, молодежь, женщины.

– Подожди, – остановил его вождь. – Скажи толком, что ты видел?

Сбежавшиеся на шум члены племени придвинулись ближе.

– Мертвых людей! – объявил Колаи. – Вот кого, вождь Асаб!

Он на мгновение затаил дыхание, потом, как-то разом успокоившись, махнул рукой в сторону моря.

– На берегу, на песке. Повыше того места, где мидии и ракушки тирексов.

Вялые спросонья лица людей в толпе посерьезнели, головы повернулись в сторону вождя. Тот нахмурился и веско произнес:

– Что ж, пойдем поглядим. Смотри, парень, тебе очень не поздоровится, если мы не найдем там ничего, кроме раковин и морских игл.

Деревня лежала на краю огромной, едва прикрытой редкой травой и хилыми кустами пустоши, что примыкала к побережью, омываемому холодным Саморским течением. На побережье растительность была побогаче, кое-где виднелись купы деревьев, местами рощи выбегали даже в глубь пустоши. Расщелины в обрывистом берегу, где скалы давали приют любому ростку, изобиловали всякими диковинками, живностью и вкусными ракушками. Щедра на добычу была и прибрежная полоса, куда волны неутомимо выносили огромные, ободранные добела бревна. Между ними часто белели скелеты лишенных милости моря существ. Чьих костей здесь только не было! Киты и змеи, птицы и летучие мыши, рыбы и пожиратели камней – их останки служили жителям деревни отличным строительным материалом.