Дойдя до обширной светлой рощи, Этиоль решил сделать привал, попить воды из лесного озерка, которое он там нашел. Правда, отдохнуть вволю не пришлось – встревожил странный шорох, прокатившийся по верхушкам деревьев. Спустя несколько минут его сменил ритмичный стойкий рокот.

По кронам деревьев двигались полчища обезьян. Ладно бы животные скакали по веткам – нет, обезьяны шли в ногу, шеренга за шеренгой. Впереди вожак, на голове которого была водружена каска, сделанная из половинки тыквы. Одет он был в подобие человечьего наряда, на шее болталось ожерелье из орехов и раковин – по-видимому, знак высшей власти. Удивительно, но все обезьяны несли с собой оружие. Передние ряды держали маленькие луки, за спинами воинов болтались колчаны, полные стрел. Следующий за лучниками отряд был вооружен дротиками, выструганными из крепких тонких сучьев. Не было ни женщин, ни детей – должно быть, те прятались в лагере, устроенном где-нибудь в чаще.

– Стой! – громко провозгласил вожак.

Обезьяньи воины тут же замерли, приняли боевую стойку. Лучники, расположившиеся на нижних ветвях, натянули луки.

Вожак, ловко цепляясь за ветки и помогая себе длинным хвостом, спустился на землю, приблизился к Эхомбе. Пастух чуть присел, чтобы хотя бы немного сравняться с предводителем обезьян в росте, затем вежливо склонил голову. Его глаза оказались на одном уровне с выпуклыми, настороженно смотревшими глазами предводителя обезьян. Тот некоторое время разглядывал человека, потом неожиданно протянул мягкую сухонькую ручку с розовыми крошечными пальчиками. Так, впрочем, решил про себя Этиоль, и должно было поступить воспитанное животное.