— Мне очень жаль.

— Зак всегда имел на нее большое влияние. Если бы не эта авария, я бы попросил его поговорить с ней.

Мишель закрыла глаза. Три недели назад он отверг ее, а вчера прочел нотацию. Конечно, Линетт сильно переживает. Сознает ли он, что это, наверное, стало для нее последней каплей? Если нет, надо будет сказать ему по дороге в Карлсбад.

— Боюсь, что в данный момент ее мать и я — не самые любимые ею люди, — пробормотал брат.

Мишель ничем не могла его утешить. В особенности теперь, когда знала, чем вызвано такое беспрецедентное поведение племянницы. Создалась ситуация, какую может разрешить только время.

— Понятно, что Линетт пытается найти себя. Может быть, ей и в самом деле стоит поработать и узнать, что представляет собой этот холодный и жестокий мир. Весенний семестр она, вероятно, захочет прожить дома, чтобы потом снова вернуться в колледж к своим друзьям.

— Надеюсь, ты права, и все так и будет, — Грэхем провел рукой по волосам.

— Понимаю, мои слова кажутся тебе жестокими. — Она обняла брата. — Но пусть пройдет немного времени. Линетт поймет, что у нее самые замечательные родители на земле.

— Спасибо, — он улыбнулся. — Приятно слышать. Кстати, как прошел вечер с Майком?

— Хорошо, — не моргнув глазом, ответила Мишель.

— Не позволяй Заку устраивать тебе сцену из-за Майка.

— Что ты имеешь в виду?

У нее быстрее забился пульс.

— По-моему, он готов броситься на твою защиту — так же, как и я.

— Зак? — удивилась она.

— Он считает, — кивнул Грэхем, — что Майк Фрэнсис дамский угодник. Это вежливый вариант того, что он сказал мне вчера вечером.

— Заку надо бы знать, что газеты из всего делают сенсацию. А я видела настоящего Майка. Он потрясающий человек.