— Ты все правильно сказала Грэхему, — поддержал ее Зак, когда она передала ему суть разговора с братом. — Линетт по-другому взглянет на этот мир, когда начнет работать. Она умная девушка. Дайте ей время, и она наладит свою жизнь.

— Нам легко говорить, она не наша дочь.

Мишель прикусила губу, когда поняла, что сказала.

— Если бы Линетт была нашей дочерью, по крайней мере, мы бы действовали согласованно, — усмехнулся Зак. — Раз уж заговорили о детях, я знаю, что ты всегда хотела иметь семью. Это из-за болезни Роба у вас не было детей?

Они с Заком всегда могли говорить обо всем. Поэтому Мишель не удивил его вопрос. Но так было до того, как она осознала, какое значение он имеет в ее жизни.

Но выбора нет. Такие моменты будут случаться и в последующем, если она собирается ухаживать за ним.

— Он заболел раньше, чем я обратилась к врачам, прошла обследование и сделала анализ. Когда Робу поставили диагноз, он понял, что нам лучше не заводить ребенка.

Она словно слышала голос мужа, произносившего эти слова. Его спокойный, непререкаемый тон, не терпящий возражений.

— Я понимала, он так решил, потому что насмотрелся на матерей-одиночек, чьи дети попадали в операционную «скорой помощи». Рядом ни отца, ни мужа. И никакой надежды на счастливое будущее. Он хотел, чтобы я была свободна, занималась своей профессией, жила своей жизнью.

Она услышала, как Зак тяжело вздохнул.

— Роб рассуждал правильно. На его месте я бы сказал то же самое. Когда человек знает, что умирает, у него обостряется защитный инстинкт. И появляется желание оставить свою супругу в наилучших условиях. — Зак помолчал. — Но, слава богу, я еще не на его месте. И вижу, сколько радости тебе принес бы ребенок, как бы ты его любила и холила.

Не говори больше, Зак. Ты понимаешь слишком много. Ты мудрый не по годам. И всегда был таким.