— Похоже на название старого радиоспектакля, — улыбнулась она. — «Моя любимая медсестра». Правда, я довольно стара для такой роли.

Он засмеялся, но смех быстро перешел в стон.

— Господи, мне даже смеяться больно! Так что больше не смеши меня.

— У смеха есть целительные свойства, — возразила она. — Он лечит твои хвори.

— Готов согласиться. А теперь скажи мне, откуда ты выкопала идею, будто ты старая?

— Когда ты достигнешь почтенного возраста — тридцати пяти лет, то перестанешь задавать такие вопросы. К счастью, для тебя это время наступит не скоро.

— Если кто-нибудь случайно нас подслушает, то наверняка решит, будто ты разговариваешь с ребенком. Разве ты не знаешь, что у взрослых возраст становится относительным понятием? Ты чувствуешь себя в душе старшей, потому что после колледжа постоянно ухаживаешь за больными.

Новое направление разговора вызвало у нее неловкость.

— Даже когда ты вышла замуж, у тебя не оставалось свободного времени, ты все время работала, — разглагольствовал Зак. — А потом твой муж заболел, ты отдавала ему все силы, ухаживая за ним. Точно так же ты забывала о себе, заботясь о пациентах. Пора это изменить, Мишель.

— Ты хочешь сказать, что мне надо найти другой способ зарабатывать на жизнь после того, как тебе больше не понадобятся мои услуги?

Под шуткой она тщетно пыталась спрятать свое возрастающее смятение.

— Я говорю о том, чтобы ты полностью отказалась от любой работы.

Он сказал это так серьезно, что она обомлела.

— Я сойду с ума от скуки.

— Прекрасно, если это потрясет тебя и выведет твой разум из его восьмидесятилетнего состояния.

— Ты хочешь расслабить повязку на груди, прежде чем мы выедем на Прибрежное шоссе?

Она нажала на газ.

— Конечно, не хочешь говорить на эту тему, не говори. Только я не отступлюсь. У нас не одна неделя впереди.