— Мне так хорошо…

— Ты выйдешь отсюда новым человеком, — усмехнулась Мишель. Она знала, как приятен массаж головы. — Теперь, прежде чем я включу воду и оставлю тебя, мне надо вымыть твои подмышки шампунем. Не поднимай руки! Только пропусти мои пальцы. Вот так.

Снова довольное урчание.

— Это даже лучше, чем мытье головы. Ты Майку тоже оказывала такие услуги?

— Для своих пациентов я делаю все, что могу.

Она почувствовала, как загорелось лицо.

Но у меня никогда не было такого пациента, как ты, Зак Сэдлер.

— Неудивительно, что ты так востребована, — пробормотал он. — Королевство — за сиделку.

Настроение его с каждой минутой улучшалось.

— Я включаю воду. Позволь мне сполоснуть тебе голову и подмышками. И потом я уйду. Но буду рядом, если тебе понадобится помощь. Позови меня, когда будешь готов, я сниму корсет.

Она включила воду, проверила, смылась ли мыльная пена от шампуня, и оставила его одного.

Вместе с его одеждой Шерилин положила новые простыни. Пока Зак мылся, Мишель сняла старое белье и застелила свежим его королевского размера постель. Но едва она успела надеть наволочки, как услышала крик:

— Сиделка!

Мишель засмеялась. В Заке всегда жил маленький дьяволенок. Если бы он и в самом деле нуждался в ее помощи, он бы позвал ее по имени.

— Иду!

— Что ты подумала? — спросил он, когда она открыла дверь.

Он стоял, точно Адонис, в дорогой черной пижаме, низко сидевшей на бедрах. Что она подумала и что сказала — было вовсе не одно и то же.

— Надо высушить волосы. — Мишель подошла к нему сзади и сняла корсет. Потом взяла полотенце. — Пойдем. Тебе надо сесть на край кровати.

Она поддерживала его за руку выше локтя, и так они добрались до спальни. Он сел, и она нежно высушила его вьющиеся, коротко остриженные волосы. Причесав их так, как он хотел, Мишель объявила, что теперь он готов для упражнений.