— Спасибо за все, что ты делаешь, — от всего сердца воскликнула Шерилин.

— Аминь, — раздался там же голос брата.

— Послушайте, я же Мишель, вы не забыли? Помогать Заку — это же чистое удовольствие. Мы же друзья. В следующий раз позвоню вечером.

— Будем ждать.

— До вечера.

Она выключила телефон и потянулась к своей тарелке. Но что-то шло не так, как надо. Второй раз после их приезда в Карлсбад Мишель почувствовала, что от Зака исходит странное напряжение. Вряд ли от боли. Лекарство должно начать действовать.

— Линетт уже вернулась домой?

Его прямой вопрос разрешил загадку. Зак действительно очень расстроился из-за девушки, хотя почти не показал вида. Мишель решила быть откровенной.

— Нет, иначе они бы сказали мне. — Она отложила вилку. — По-моему, они хотели поговорить о ней. Но не решились, побоялись, что ты можешь услышать. Они ничем не хотят осложнять твое выздоровление, и, знаешь, я не упрекну их за это.

Он доел все, что было на тарелке, отставил ее в сторону и взял телефон, который она положила на ночной столик.

Жало тревоги пронзило ее. А что, если он звонит, чтобы поговорить о Линетт? Если это так, она не хочет присутствовать при разговоре. Это личное, касающееся их троих… Мишель собралась было встать, но он удержал ее за руку.

— Я хочу, чтобы ты осталась и послушала.

Он не дал ей выбора. Пришлось остаться. Если бы она начала вырываться, то могла бы повредить его повязку.

— Привет, это снова я, — услышала она его низкий голос. — Пусть Шерилин возьмет телефон, тогда мы сможем поговорить все вместе. Мишель здесь, рядом.

Только когда Зак произнес ее имя, он вспомнил, что все еще держит Мишель за руку. И он медленно отпустил ее. Мишель предвидела, что сейчас произойдет, и заранее закрыла глаза. Зак не умел хитрить. Честность — его главное качество. И частенько это бывало жестоко по отношению к тому, с кем он разговаривал.