Ты жалкая стареющая женщина. Переживающая кризис середины жизни.

Возмущенная и напуганная своим открытием, Мишель чуть не уронила одну из тарелок, когда загружала посудомоечную машину. Убрав кухню, она перешла в гостиную и раздвинула стеклянные двери. Рев прибоя долетал сюда, словно повторяя ритм ее бухающего сердца. Она сбросила босоножки и побежала по ступенькам с террасы на пляж, который в этот момент выглядел пустынным. Только пара любителей серфинга резвилась на волнах.

Ветер разлохматил волосы, задрал воротник рубашки к щекам. Мишель не могла насытиться опьяняющим запахом океана. Водяная пена вихрилась вокруг ступней и лодыжек, шипела и пряталась в песке, отступала и встречала новый накат волн.

Зак плавает здесь каждый день. Это его мир.

Первое, что он делает утром, — смотрит на водный простор, от которого захватывает дух. Потом весь день и даже ночью, если захочет, этот вид в его распоряжении. Рай. Настоящий рай.

Когда придет время уезжать, тяжело будет расставаться с такой красотой. Невыносимо даже думать об этом. Тяжело вздохнув, Мишель направилась к дому. Она еще не достигла террасы, как услышала чей-то голос:

— Привет!

Посмотрев направо, она увидела веселого парня, на вид ровесника Зака, в плавках и майке, среднего роста. С моряцкой ловкостью он спрыгнул с террасы соседнего дома и спешил к ней.

— Я Джерри Фаулер из соседнего дома. Я слышал, что Зак попал в аварию. Его уже выписали из больницы?

— Да. Я его сиделка, Мишель Ховард.

— Вот это да! — присвистнул он. — Как же ему так повезло?

Парень с откровенным восхищением разглядывал ее.

— Я член семьи!

Этим уточнением Мишель надеялась притушить его излишний энтузиазм. Не тут-то было, улыбка стала еще шире.