— Вы что там, заснули? — окликнул ее Сайлас через дверь.

Она виновато заторопилась, а потом скорчила гримаску. Прежде всего, надо не вскакивать на задние лапки, кто бы ни обращался к ней. После многих месяцев с Полом…

Хватит Пола — поспешно напомнила она самой себе, застегивая простую брошь у высокого ворота платья. Открыв дверь, она увидела Сайласа, разлегшегося на софе, обитой выцветшим ситцем. Он мгновенно очутился на ногах, казалось, даже не двинувшись при этом. В нем было что-то от большой дикой кошки. Он напоминал ей льва, которым она когда-то любовалась в зоопарке Сан-Франциско. Загорелая дубленая кожа Сайласа приобрела золотисто-бронзовый оттенок, глаза, обрамленные неожиданно темными ресницами, были золотисто-карие, а отливавшие золотом волосы перемежались сединой, заметила она. В нем даже отдаленно не ощущалось влияния городской цивилизации.

— Я налил вам вина, — сказал он. — Мы можем куда-нибудь поехать поужинать, или же могу поджарить вам рыбу с картошкой. Что выберете.

Слишком уставшая, чтобы скрыть легкое отвращение при мысли о жирной пище, Рейн заметила, что солнце в его глазах затуманилось. Он молча протянул ей массивный бокал с золотистым вином, наблюдая, как она осторожно приближает к нему губы. Вино, разумеется, будет сладким, да еще и совершенно невкусным, подумала Рейн. Оно оказалось сладким, но на удивление вкусным, и Рейн изумленно приподняла бровь. Сайлас указал ей на кресло и после того, как она села, снова растянулся на софе.

— Шпинатная настойка, — сказал он. — Домашняя. Я подумал, что неплохо бы вам для разнообразия выпить чего-нибудь сладенького. Честно сказать, вы выглядите…