Сайлас заметил ее недоумевающий взгляд. Он представлял, каким утомительным было путешествие; но эта леди выглядела так, словно ее выбросили на свалку. На шикарную свалку, мысленно добавил он, прикинув общую стоимость ее одежды и сравнив это с обещанным ей жалованьем. Что-то тут не сходилось, но, пока он не выяснит что, придется действовать вслепую.

— Мы с сестрой унаследовали галерею от нашей тетки, которая держала здесь сувенирный магазин. Реба художница, и, естественно, она решила, что острову не помешает еще одна галерея. Мы скинулись на реставрацию — всякие приспособления, мебель — все, что Реба сочла нужным. В прошлом сезоне она управлялась здесь самостоятельно, и даже умудрилась обойтись без убытков. Я было решил, что сестра готова тянуть лямку и дальше, но, когда ее берегового спасателя перевели в Гонолулу, она решила выйти за него замуж и отправиться с ним. Реба, наверное, считает, что, поскольку я выхожу в отставку, да и все равно эта галерея наполовину моя, я буду просто счастлив принять эстафету.

К этому времени Рейн уже совершенно расслабилась, сидя в глубоком удобном кресле. Его хрипловатый медлительный голос как будто обволакивал ее — она надеялась, что он не говорит ничего особенно важного, ведь она уже почти спала. Вино, долгая череда бессонных ночей, перелет в три тысячи миль…

Тишина заставила ее вздрогнуть, она поняла, что задремала. Резко выпрямившись в кресле, она взглянула на сидящего напротив мужчину. Почти стемнело; закатный свет, лившийся в окна, подчеркивал неровности соснового пола, пылинки и песок на нем.

— Так вы говорили, мистер Флинт… — подсказала она, стараясь казаться внимательной и бодрой.

— Так я говорил, Ларейн, что…

Он, безусловно, не церемонился. Она же не привыкла, чтобы совершенно незнакомые люди называли ее по имени.