Тай попытался представить себе влюбленного дядю Джеда и не смог.

— Не знаю, Триша. Он ничего такого не рассказывал.

— Может, он просто скрытный.

— Он и впрямь очень занят, — сказал Тай, подумав о том, как много его дядя работает. — Ты же знаешь, что такое жизнь на ранчо.

Триша встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Я не хочу ничего слышать о ранчо.

— Но мне еще надо проверить ограду.

Боже, какая она красивая! У нее потрясающие волосы, длинные и волнистые. Цвета сливочного масла, — решил Тай, поглаживая пальцами шелковистые пряди. Его сердце переполнилось любовью.

— Прямо сейчас?

Тай усмехнулся.

— Думаю, это может подождать.

Они еще поболтали, пока Тай не решил, что действительно пора завязывать с поцелуями и проверить забор. Ему не хотелось выслушивать за ужином очередную нотацию. Тай собирался снова завести речь о свадьбе, и предпочел бы, чтобы у его дяди было хорошее настроение.

— Я позвоню тебе вечером, после разговора с Джедом, — пообещал он.

— Ладно. Папа не вернется до поздней ночи.

Мистер Дженсен был еще одной проблемой, и Тай вовсе не горел желанием встречаться с этим человеком. Большую часть времени он был пьян, как свинья, а в минуты трезвости пытался удержать на плаву свое ранчо.

Тай свернул на проселочную дорогу и, проехав десять или пятнадцать миль между двумя соседними ранчо, увидел впереди красный фургон и женщину с ребенком. Тай сбавил ход, а затем, заметив номерной знак штата Мичиган, и вовсе остановился.

— Мэм? У вас неприятности? — спросил он через открытое окно.

Выражение радости, промелькнувшее на лице незнакомки, подсказало Таю, что он задал верный вопрос. Женщина оказалась очень хорошенькой, а ребенок, которого она держала на руках, был еще симпатичнее.