– Да, не буду скрывать, Дерек мне не нравился.

– Скажи лучше, что ты ненавидел его, – ядовитым тоном уточнила она.

– Для тебя, Кэрри, всегда существовали только крайности – черное или белое, никаких полутонов, – спокойно усмехнулся он. – Я ненавидел Дерека? Слишком громко сказано. Чтобы ненавидеть кого-то, его надо, прежде всего, уважать, считать равным себе. А вот этого про твоего покойного супруга я сказать никак не могу.

– Конечно, зачем расходовать свои чувства на нас, ничтожных людишек! – съязвила Кэролайн. – Ведь у вас, дорогой сэр, есть куда более значительный предмет для приложения своих чувств – деньги! Ведь деньги – это ваша единственная и вечная любовь в жизни!

Дэвид окинул ее испытующим взглядом.

– Но сейчас мною владеет несколько иное чувство, – парировал он ледяным тоном. – Это чувство подсказывает мне, что вас, леди, надо перекинуть через колено, задрать вам юбчонку и как следует выпороть, чтобы ваши мозги, наконец, вернулись на положенное место! – Прищурившись, он медленно процедил сквозь зубы: – Если мне и не нравится кто-то, то это вовсе не означает, что я обрадуюсь его смерти. Смерть в любом возрасте – трагедия, но смерть в двадцать пять лет – трагедия вдвойне. Что с ним произошло? Напился, как обычно?

– Господи! Да он сорвался со скалы во время спуска! – яростно воскликнула она. – Он не мог быть пьяным!

Дэвид равнодушно пожал плечами. Его глаза по-прежнему смотрели сурово.

– Значит, Дерек, как и встарь, продолжал охотиться за приключениями, несмотря на свое положение женатого человека. Отсюда делаем вывод: семейная идиллия оказалась совсем не безоблачной. Верно, Кэрри?

Он произнес эти слова таким тоном, что, позабыв о присутствии по-прежнему галдевших неподалеку друзей мужа, Кэролайн размахнулась, чтобы влепить Дэвиду здоровенную пощечину. Но ему удалось поймать ее руку в тот самый момент, когда она уже летела к его щеке, и задержать на какое-то время, осторожно приложил к своему лицу.