— Но я ведь уже говорил тебе, что мы никогда не бываем одни, — ответил Элвин. — И когда ты сидишь в парке или на скамейке в соснах, где мы с тобой впервые встретились, представь себе, что я рядом, потому что я и в самом деле всегда рядом. Я буду думать о тебе, и все, чем я смогу помочь и поддержать тебя, о чем бы ты ни попросила, дойдет до тебя из Америки или из любой другой части этого или иного света, где бы я в тот момент ни находился.

— Ты и в самом деле думаешь, что с помощью мыслей можешь общаться с людьми?

— Я совершенно в этом уверен. Мысль — это самый мощный инструмент общения. Мысль движется быстрее, чем что-либо изобретенное человеком, и она может дать нам все, что мы пожелаем, если мы очень сильно этого захотим.

— Я буду думать о тебе, — пообещала Марина.

— Ты только верь, что я рядом с тобой, — повторил он, — и я буду!

Но когда он действительно уехал и его домик, в котором они так часто бывали вместе, опустел, сделать это было не так-то просто.

Марина послушно думала о нем, сидя в парке или на той скамейке в соснах, к которой она приходила иногда по два раза в день.

А через две недели, когда ее матери стало совсем плохо и стало ясно, что конец близок, Марина уже не могла думать ни о чем другом. Ее отчаяние, слезы, которые она проливала каждую ночь, долгое и одинокое путешествие домой, пустой дом, куда ей пришлось возвратиться, — все это сделало просто невозможным мысленное общение с Элвином, на которое она раньше возлагала такие надежды.

Но письма от него были ей просто необходимы, и она нетерпеливо ждала почты и бывала разочарована, если от него долго ничего не было.

Он написал ей первое письмо еще в санатории, и она получила его сразу же после отъезда Элвина.