— А, значит, вы тоже стипендиат? — решила она осторожно прощупать почву.

— Нет. — В голосе собеседника прозвучала обида, словно предположение задело его за живое. — Я удивлен, что они раздают стипендии малым детям, словно леденцы. — Фрэнк Бартон окинул ее изучающим взглядом. — Если бы каждый автор имел такие тепличные условия с самого начала своей творческой карьеры, то в итоге мы получили бы целое поколение писателей, создающих произведения, сравнимые по литературному уровню только с телефонным справочником.

Мужчина повернулся и вышел. И дверь захлопнулась прежде, чем Элис успела что-либо возразить. Преисполненная возмущения, она поспешно бросилась за Бартоном, но тот уже скрылся в квартире под лестничным пролетом в конце коридора. Элис еще раньше обратила внимание на неказистую с виду узкую дверь, решив, что та ведет в какое-то подсобное помещение. Она недовольно фыркнула, рассерженная тем, что последнее слово осталось не за ней.

Вернувшись в свою квартиру, Элис остановилась на середине комнаты, чтобы еще раз как следует осмотреть новое пристанище, когда детский плач прервал ее размышления.

— О Боже! — Она бросилась к груде коробок, отодвигая их, пока не добралась до большой корзины, в которой лежал малыш. Все это время он, видимо, спал, потому и не подавал голоса.

— Ник, я чуть не забыла про тебя. — Она судорожно прижала ребенка к груди, кляня себя за рассеянность. Впрочем, подумала Элис, это и неудивительно, ведь я еще не привыкла к новой роли. — Наверное, этот ужасный дядя сильно напугал тебя?

Мальчик скривил губки, на мгновение, превратившись в маленькую копию Фрэнка Бартона, отчего Элис стало не по себе.

Этот человек принял меня за Стеллу Годвин, значит, он никогда не встречался с моей эффектной, запоминающейся сестрой. Кроме того, Стелла как-то обмолвилась, что отец Ника — француз. А Фрэнк Бартон, хоть и имеет необузданный темперамент, не похож на потомка воинственных галлов. Судя по произношению, он родом из Австралии или Новой Зеландии. Элис непроизвольно стиснула малыша в объятиях, представив соседа в роли отца своего маленького племянника. — Давай больше не будем вспоминать об этом плохом дяде, хорошо? Ну-ка, покажи мне пальчиком, что нам надо распаковать в первую очередь.