— Простите, — пробормотала наконец Адель.

Эва с изумлением взглянула на трубку, зажатую у нее в руке, и, потрясенная, опустила ее на рычаг. Боже всевышний, неужели она действительно сказала это? Желудок внезапно свело судорогой, и Эва, шатаясь, бросилась в дамскую комнату, где склонилась над раковиной.

Минут через десять, дрожа как осиновый лист, она вернулась в кабинет. Телефон опять трезвонил. Не обращая на него внимания, она подошла к столу Брэда и достала бутылку бренди, которую тот держал в нижнем ящике. Налив себе порядочную порцию, девушка медленно выпила, морщась от резкого вкуса спиртного. Может, это успокоит желудок?

Трой и Абигайль. Эти два имени звучали бесконечным рефреном в ее мозгу. Похоже, она сходит с ума. Она — рассудительная, уравновешенная Эва Рентон, которая никогда не теряла способности мыслить здраво в критических ситуациях. Но прежде ей не приходилось сталкиваться с ситуацией, когда ее привычный мир разлетался на куски в одно мгновение. Она глотнула еще бренди и попыталась взять себя в руки.

Ни одна уважающая себя женщина…

С ее губ сорвался горький сдавленный смех. Она сняла с пальца кольцо, швырнула его в ящик стола и с грохотом задвинула его, после чего заставила себя поднять телефонную трубку.

Звонила ее тетя. Что-то там о репетиции свадьбы. Эва слушала, стиснув зубы. Затем выпрямилась и с силой втянула в себя воздух.

— Тетя Сара! — Она секунду помедлила, но заставила себя продолжить: — Мне жаль, но свадьба отменяется. Мы с Троем расстались.

Даже ей самой эти олова показались нелепыми, словно чья-то неуклюжая шутка.

— Что ты несешь, детка? — резко произнесла Сара Фремонт.

— Мы с Троем расторгли помолвку. Мне очень жаль, но мы решили, что не можем быть мужем и женой.

— Если у вас с Троем произошла какая-то глупая размолвка, ты должна побыстрее все удалить, — заявила тетя непререкаемым тоном. — Вчера он обедал с нами, и все было в порядке!