— Если это о Линденах…

— Нет, не о них, — быстро ответила Меган. — Может, выйдем на крыльцо? Хочу кое о чем спросить тебя.

— Хорошо, но сначала накинь вот это. — Он схватил другую свою куртку и бросил ей. — На улице прохладно.

Она надела куртку — его любимую зимнюю куртку на овечьем меху — и застегнула молнию, потом подвернула рукава. Он знал, что мех впитает запах. Знал, что теперь всегда, надевая куртку, будет думать о Меган.

Он зажег на крыльце свет и вывел ее на широкую веранду. Она села на качели — его свадебный подарок Кэти. От ее небольшого веса старая цепь заскрипела.

— В чем проблема? — спросил он.

— Сегодня до меня дошли слухи… — начала она тихим, приглушенным голосом.

Прислонившись спиной к опоре крыльца, Кейн принял независимый вид.

— Что за слухи? Что я ужасный отец и не забочусь о сыне? Или что я на грани банкротства?

— Что ты убил свою жену, — произнесла она спокойно, хотя ее пальцы крепко сжимали искусно вырезанные подлокотники качелей.

Сердце Кейна бешено забилось. О Боже, только не это! Он бы справился с чем угодно, только не с нежностью и пониманием в ее глазах. Она ждала, надеясь, что он опровергнет обвинение.

— Это не слух, — выдавил он грубым, скрипучим голосом.

На ее лице вспыхнул ужас, потом его сменил гнев.

— Буду признательна, если прекратишь свои шуточки.

— Ты ничего не знаешь обо мне, кроме того, что рассказал тебе Энди. А если узнаешь, тебе не понравится. Поэтому так же, как и в ситуации с Линденами, предлагаю тебе не лезть в это дело.

— Нет. — Она поднялась с качелей и подошла к нему, всем своим видом выражая решимость. — Хочу знать, почему люди говорят такие ужасные вещи.

Он сверкнул на нее глазами:

— Потому что, возможно, в этом есть доля правды.