— После рождения Эндрю отец Кэти, который является президентом Линденского банка займов и кредитования, предложил мне должность вице-президента с жалованьем, которое более чем в три раза превышало мой заработок на лесопилке. Это Кэти попросила его дать мне работу.

— И ты отказался?

— Но я не мог… — Он стиснул зубы. — Я не хотел браться за эту работу.

— Гордость помешала? — в ее голосе звучало сочувствие.

— Да, частично.

— А еще что?

О другом было слишком унизительно рассказывать.

— Терпеть не могу ходить в костюме и при галстуке.

— Это, конечно, проблема, но с ней можно справиться, — улыбнулась Меган.

— Помимо того, что я не хотел зависеть от Линденов и всю оставшуюся жизнь быть в долгу у них, я умею работать лишь с деревом — снимать кору, делать доски. Я ничего не понимаю в банковском деле.

— Мог бы научиться, — заметила Меган, оттолкнувшись носком кроссовки и качнув качели.

Именно об этом они и спорили с Кэти, пока он окончательно не объяснил ей, почему никогда не возьмется за прекрасную банковскую работу и не станет удачливым бизнесменом, как ее отец.

— Я вполне мог содержать семью, работая на лесопилке, — заверил он Меган, в точности повторяя слова, которые говорил в тот роковой день жене.

— Но не на том уровне, к которому привыкла твоя жена, — поняла Меган.

Да, ей не нравилось, что он всегда будет просто рабочим. Но когда она узнала истинную причину, по которой Кейн отказался от административной должности, ей стало так стыдно за него, что она даже никому не рассказала.

— После этого все стало другим. Она возненавидела жизнь здесь и жалела, что вышла за меня. Ее родители обвиняли меня в том, что я отказался от хорошей работы, в том, что у нее депрессия, а потом — и в ее смерти.

— Это нелепо!

— Может быть, и нет. Ей было плохо, и я не имею представления, что она делала у озера в дождливый день. — Он никогда не узнает этого и всегда будет жить с чувством вины, ощущать на себе любопытные взгляды и слышать шепот за спиной…